Белорусское законодательство не содержит норм ограничивающих право граждан использовать на личном приеме у чиновника аудио и видеозапись, даже скрытую. Но чиновники, видимо, выступают против законных прав граждан, пытаясь внушить им обратное.

 В Беларуси вступил в силу новый закон «Об обращениях граждан и юридических лиц», который содержит довольно много нововведений, в том числе касающихся возможности наказания рублем слишком активных жалобщиков. Однако в данном материале мы не будем делать детальный анализ нового закона. Это дело ближайшего будущего. В настоящий же момент нас куда больше интересуют некоторые заявления высокопоставленных чиновников, сделанные в связи вступлением в силу названного закона. В частности, заместитель министра юстиции Алла Бодак, человек, которого трудно заподозрить в юридической безграмотности, заявила, что граждане не имеют права использовать видео- и аудиотехнику во время приема в государственных органах.

Заметим, что речь идет даже не о скрытой аудио- или видеосъемке. Что больше всего удивляет, Алла Бодак не только не сослалась в обоснование своей позиции на какую-то норму нового закона, а наоборот, заявила, что данный вопрос новый закон напрямую не регулирует. А регулируют ли другие законодательные акты этот вопрос и подтверждают ли они позицию, высказанную столь высокопоставленным юристом-чиновником. Попробуем разобраться.

Прежде всего, необходимо определится с тем, что объективно представляет собой аудио- или видеозапись. Это ничто иное, как способ фиксации информации, позволяющий с достаточно высокой степенью уверенности (в том числе с помощью специальных экспертиз) подтверждать достоверность зафиксированной информации.

Основным профильным нормативным актом регулирующим сбор, хранение и распространение информации является Закона Республики Беларусь "Об информации, информатизации и защите информации". Согласно статье 1 этого закона, информация - сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления.

Согласно статье 4 Закона, правовое регулирование информационных отношений осуществляется, частности на основе следующих принципов:
свободы поиска, получения, передачи, сбора, обработки, накопления, хранения, распространения и (или) предоставления информации, а также пользования информацией;
установления ограничений распространения и (или) предоставления информации только законодательными актами Республики Беларусь;
защиты информации о частной жизни физического лица и персональных данных.

Согласно статье 6 Закона, государственные органы, физические и юридические лица вправе осуществлять поиск, получение, передачу, сбор, обработку, накопление, хранение, распространение и (или) предоставление информации, пользование информацией в соответствии с настоящим Законом и иными актами законодательства Республики Беларусь…

Право на информацию не может быть использовано для пропаганды войны или экстремистской деятельности, а также для совершения иных противоправных деяний.

Чтобы не перегружать наших читателей большим объемом нормативной информации, прервемся пока с цитированием законодательства и сделаем первые выводы. А они явно не в пользу позиции заместителя министра юстиции.

1) Граждане без какого-либо дополнительного разрешения со стороны государства либо чиновников имеют право на сбор, обработку, накопление и хранение информации, в том числе в аудио и видеоформате.

2) Указанное выше право может быть ограничено только прямыми указаниями законодательных актов.

Одним из таких указаний является статья 17 Закона «Об информации, информатизации и защите информации».

Согласно ей к информации распространение и (или) предоставление которой ограничено, относится:
информация о частной жизни физического лица и персональные данные;
сведения, составляющие государственные секреты;
информация, составляющая коммерческую и профессиональную тайну;
информация, содержащаяся в делах об административных правонарушениях, материалах и уголовных делах органов уголовного преследования и суда до завершения производства по делу;
иная информация, доступ к которой ограничен законодательными актами Республики Беларусь.

Возвратимся к позиции Аллы Бодак о том, что гражданин не имеет право использовать аудио- и видеозапись во время личного приема у чиновника. Может такая позиция связана с защитой государственных секретов или коммерческой тайны?

На личном приеме заявитель излагает чиновнику те сведения, которыми он и так обладает. И ни Закон «Об обращения граждан и юридических лиц», ни какой-либо иной нормативный акт не ограничивает гражданина в том, каким образом и на каком материальном носителе можно ему фиксировать известные ему сведения.

Но поскольку во время личного приема в идеале должен происходить диалог между чиновником и заявителем, то возможно позиция заместителя министра юстиции заключается именно в необходимости охраны секретов чиновника от гражданина?

Однако согласно новому закону «Об обращениях граждан и юридических лиц» во время личного приема, заявитель не имеет право получать информацию, содержащую сведения, которые затрагивает права, свободы и (или) законные интересы других лиц и сведения, составляющие государственные секреты, коммерческую и (или) иную охраняемую законом тайну (ст.7 Закона). А чиновник, проводящий личный прием не имеет право разглашать пришедшему на прием гражданину указанные выше сведения.

Таким образом, в теории невозможна ситуация, которая бы хотя бы косвенно ограничивала гражданина в использовании во время приема аудио и видеозаписи.

На практике же возможна ситуация, когда чиновник на личном приеме умышлено или неосторожно сообщит какие-либо ограниченные к распространению сведения («я вам по секрету скажу»). Но даже в такой ситуации чиновник уже незаконно распространил эти сведения и фиксация этих сведений гражданином на диктофон не меняет правовой оценки ситуации.

Другой вопрос: Захочет ли чиновник осуществлять прием, когда узнает, что посетитель хочет все фиксировать на видеокамеру?

Однако новый Закон «Об обращения граждан и юридических лиц» не позволяет государственному служащему либо иному лицу, осуществляющему прием, отказать в приеме либо прервать его, на том основании, что заявитель фиксирует ход приема на диктофон.

Может Алла Бодак забоится об охране личной жизни чиновника?

Согласно ст.18 Закона «Об информации, информатизации и защите информации", никто не вправе требовать от физического лица предоставления информации о его частной жизни и персональных данных, включая сведения, составляющие личную и семейную тайну, тайну телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений, касающиеся состояния его здоровья, либо получать такую информацию иным образом помимо воли данного физического лица, кроме случаев, установленных законодательными актами Республики Беларусь.

Сбор, обработка, хранение информации о частной жизни физического лица и персональных данных, а также пользование ими осуществляются с согласия данного физического лица, если иное не установлено законодательными актами Республики Беларусь.

Однако чиновник, осуществляющий личный прием, действует не как физическое лицо, чью тайну личной жизни охраняет закон. Он действует как государственный служащий, как представитель конкретного государственного органа. И согласно ст.6. Закона Республики Беларусь «О государственной службе», одним из основных принципов государственной службы является гласность. Гражданина приходящего на прием к чиновнику, не интересует личная жизнь этого человека, и он не преследует цель собрать такие сведения о нем лично. Если же чиновник во время личного приема вдруг сообщил заявителю, что-то личное о себе, то дополнительная фиксация этих сведений на диктофон, опять же не играет никакой правовой роли. У заявителя лишь в силу требований закона появляется обязанность не распространять (не сообщать иным лицам) информацию о личной жизни данного чиновника без его согласия. И то лишь в том случае, если чиновник, перед тем как сообщить личную информацию о себе, взял у заявителя обязательство о неразглашении. В противном случае, распространителем информации о личной жизни этого чиновника будет считаться сам чиновник. При этом приведенный выше юридический анализ действующих нормативных актов в полной мере распространяется и на случаи производства посетителем скрытой аудио и видеозаписи. Гражданин имеет право собирать и фиксировать любую информацию в той мере, в какой это не затрагивает охраняемые законом права иных физических и юридических лиц, права государства и т.п. Как указывалось выше, на личном приеме такое в принципе не может произойти.

Совсем другая ситуация по личной жизни заявителя. Гражданин, приходя на прием, как правило, всегда сообщает какие-то факты о своей личной жизни, а чиновник в силу статьи 21 Закона Республики Беларусь «О государственной службе» обязан не разглашать третьим лицам полученные при исполнении служебных обязанностей сведения, затрагивающие личную жизнь, честь и достоинство граждан.

Фактически чиновник должен хранить «тайну исповеди» и заявитель, надеется на это. Дополнительная фиксация этой «исповеди» на диктофон, существенно увеличивает возможность доступа к этой информации третьих лиц. Поэтому вполне справедливо в новый закон «Об обращениях граждан и юридических лиц» внесли норму, не только позволяющую чиновнику вести аудио и видеозапись, но и норму, требующую предупредить заявителя, что такая запись будет осуществляться.

Кстати, данная норма еще в процессе подготовки законопроекта получила неоднозначную оценку различных экспертов. Кто-то говорил о неконституционной попытке тотального контроля за гражданами, а кто-то наоборот предлагал оснастить все государственные органы системами аудио- и видеофиксации. На самом деле, нововведение направлено больше на защиту прав и законных интересов заявителей, чем на их контроль.

Подытоживая все вышесказанное, хочется дать нашим читателям один совет. Если считаете, что есть необходимость в общениях с чиновниками использовать современные способы фиксации информации, используйте аудио, видео и даже 3D. Если чиновник против этого, значит, ему есть что скрывать. И тогда согласно действующему законодательству, ему не место на государственной службе.