Юридическую жизнь Беларуси возвращают назад в будущее – во времена СССР. Уже фактически завершен номенклатурный переворот, в результате которого из внешних юристов в стране останутся только подконтрольные государству адвокаты.

Палатой представителей в первом чтении принят новый закон «Об адвокатуре». С принятием этого закона, в той редакции, в которой она существует ныне, монопольным правом представлять в суде, как физических лиц, так и юридических, будут обладать только адвокаты.

Уже не первый год продолжается эпопея с принятием новой редакции Закона «Об адвокатуре». За многочисленными редакциями законопроекта скрываются варианты разделения рынка юридических услуг в Беларуси и установления контроля над игроками на этом рынке. Существование независимых от адвокатуры бизнес-юристов (юристов-хозяйственников), давно раздражало адвокатские коллегии. Представители адвокатуры в прошлом году лоббировали законопроект, предусматривающий закрытие юридических фирм и перенаправление денежных потоков в адвокатуру.

С этого года в игру включилось основное заинтересованное лицо: государство. Новый вариант многострадального законопроекта в рекордные сроки был не только внесен парламент, но и принят 30 июня 2011г. в первом чтении. Ознакомившись с текстом изменений, юристы и адвокаты впервые за долгое время заговорили в унисон: «В таком виде закон принимать нельзя!». Удивительное единодушие объясняется тем, что в предложенную редакцию вошли нормы, ухудшающие положение каждой из сторон, и если в отношении адвокатов просто вводится еще более жесткий государственный контроль, то юристам-хозяйственникам вообще запрещается работать в любых судах.

В связи с поступившими возражениями в парламенте по спорному законопроекту была создана специальная рабочая группа. Недавно состоялось первое заседание на котором председатель объединения юристов-хозяйственников (БелООЮХ), Лилия Власова, озвучила позицию профессионального сообщества, поддержав многие из высказанных адвокатами замечаний и предложений. Вместе с тем, основным поставленным вопросом остался вопрос «Зачем?». Вопрос отнюдь не праздный. Такие значительные, я бы даже сказал революционные изменения в юридической жизни страны, возможны лишь, когда в соответствующей сфере назревает критическая ситуация, когда «верхи не хотят, а низы не могут». По каким же причинам, юристам запрещают ходить в суд? Может, юристы-лицензиаты уже не могут ходить в суд, не хватает квалификации? Или субъекты хозяйствования завалили Минюст своими жалобами? А может, судьи крайне недовольны тем, как юристы-хозяйственники представляют интересы своих клиентов в суде? Ни о чем подобном пока не известно. Нет внятного ответа от Министерства юстиции, которое является локомотивом данного законопроекта. Фактически, есть только красивые, но совершенно пустые и ничего не значащие слова министра юстиции Виктора Голованова, о том, что нововведение только на пользу и экономике страны и гражданам (БЕЛТА). В чем будет заключаться польза, и на основании чего сделан такой вывод, министр не объяснил, ограничившись лишь пространным заявлением, что в стране должен быть единый правозащитный институт.

Главная деталь «преступления»

Говорят, что дьявол кроется в деталях. Применительно к ситуации с юристами-хозяйственниками, деталь – это норма проекта закона, который формально абсолютно не имеет отношения к бизнес-юристам. Часть 2 статьи 26 законопроекта сформулирована следующим образом: «профессиональная защита прав и интересов клиентов по уголовным, гражданским делам, делам, возникающим из хозяйственных (экономических) споров, и делам об административных правонарушениях в общих и хозяйственных судах, органах ведущих уголовный или административный процесс, осуществляется только (!!!) адвокатами».
Римские юристы считали, что при расследовании любого преступления (а ведь фактическую ликвидацию успешных фирм и немотивированное перекраивание судеб тысяч юристов иначе как преступлением назвать нельзя), всегда надо задаваться вопросом “Сui bono?” – «Кому это выгодно?».

Версия первая: выгоду получают адвокаты

Выгода для адвокатуры очевидна. Греческие слова μονο πωλέω («один продаю») описывают ситуацию, которая сложится на рынке услуг по представительству в судах. Именно от этих двух слов происходит термин «монополия».

Возможно, запрет на представление в судах был специально оставлен в законопроекте для того, чтобы подсластить адвокатам пилюлю? Можно предположить, что неоднократные просьбы руководства коллегии адвокатов, желающей избавится от конкурентов, не были оставлены законодателем, и был применен известный принцип «разделяй и властвуй!».

Можно по достоинству оценить элегантность решения: с одной стороны, вводится ужесточение некоторых норм, однако с другой предлагается эксклюзивное право на представление интересов в суде. Монополия всегда устанавливается в отношении определенного монополиста, который диктует рынку цену и правила игры. Вам может казаться, что законы призваны защищать общество от произвола монополистов?! О, да! Вы не ошиблись! Однако здесь мы видим прямо противоположную ситуацию!

Бизнес-клиенты, обращающиеся в хозяйственные суды, весьма платёжеспособны, и они уже сейчас при наличии специализированных коллегий адвокатов, все равно выбирают не их, а юридические фирмы и индивидуальных предпринимателей. Что делать? Если нельзя завоевать клиентов в конкурентной борьбе, почему бы не закрыть рынок для конкурентов? Отличная идея - с помощью нормативного акта направить денежный поток от бизнес-клиентов в закрома коллегии, ведь суды между субъектами хозяйствования – большой кусок пирога.

При этом потребителю юридических услуг безразлично, как называет себя его защитник. Передел рынка потребителя также не волнуют. Для него имеют значение квалификация, качество и цена услуги. К сожалению, последствия принятия законопроекта в существующем виде понятны любому предпринимателю – изменится не только название: исчезает конкуренция. И каждому ясно, каким образом монополия может сказаться и на цене, и на качестве оказываемых услуг.

Версия вторая: «выгоду» получают чиновники

Учитывая высказанные в адрес законопроекта возражения адвокатов, уже прочувствовавших усиление государственного контроля из-за участия некоторых из них в «политических» процессах, нужно понимать, что сегодня речь идет не столько о монополии адвокатуры, сколько о монополии чиновника, которая в условиях мирового финансового кризиса принесет государству только вред.

Новый законопроект писали не адвокаты. Соответственно, кто-то из чиновников принял решение о том, что юристам-хозяйственникам запрещается ходить в хозяйственные суды. То есть писать документы можно, консультировать клиента тоже можно, но вот защищать свои клиентов или свои рекомендации в суде – уже нельзя. Фактически, это точно такое же уничтожение института юристов-хозяйственников только более коварным способом: вместо быстрой ликвидации – медленное угасание бизнеса. Может ли считаться настоящим юрист, которого даже в суд не пускают? Кто и почему при разработке проекта посчитал себя вправе запретить тысячам юристов, прошедших аттестацию в Министерстве юстиции, защищать интересы клиентов в суде?

Возможно, мотивом является обычная месть? Юристы-хозяйственники уже не раз обвинялись в том, что они передают иностранным инвесторам негативную (но, по их мнению, правдивую) информацию о состоянии дел в государстве. Очередной нереализованный инвестиционный проект мог стать поводом для того, чтобы наказать «зарвавшихся» юристов. При этом обвинители не приводят статистики, сколько инвестиционных проектов сопровождают юристы-хозяйственники. И состоялись эти проекты только потому, что инвестор поверил, что его юрист в состоянии защитить деньги и интересы своего клиента.

А может быть, мотив – корысть? Возможно, дело в том, что отдельные чиновники хотят решить вопрос кризиса локально – обеспечив своим родственникам теплые и главное, прибыльные места в адвокатуре? Для этого можно сломать хорошо работающую систему, не обращая внимание даже на мнение работников судебной системы, которые ценят профессионализм юристов и не хотели бы ждать десяток лет, пока адвокатура накопит аналогичный опыт.

О мотивах можно гадать, однако лучше любых слов говорят поступки. В декабре прошлого года министр юстиции Виктор Голованов заявлял о важности укрепления состязательного судебного процесса. Почему же сейчас, когда одних из «лучших спортсменов» лишают права на участие в состязаниях и снимают с дистанции, а министр юстиции в противовес провозглашенному им же принципу состязательности вдруг заявляет, что в стране должен быть правозащитный институт? Кто это решил и на каком основании?

Версия третья: выгоды не получает никто.

Кто сказал, что в действиях законодателя должна быть логика и польза для общества? Конечно, если мы говорим не о теории, а о практике. Белорусские реалии уже приучили нас к тому, что в любой момент может появиться совершенно никому не нужный и даже вредный нормативный акт. Ставшее нарицательным постановление Совмина №991, ярчайшее тому подтверждение.

Законопроект «об адвокатуре» в текущем его виде существенно ограничивает права и свободы самой адвокатуры. Фемида – богиня правосудия, и сейчас в ее руке есть весы – для аргументов «за» и «против». Если адвокатура утратит свою, пусть и почти номинальную независимость и станет полностью государственной – останется одно единственно верное мнение. Ведь не может же государство состязаться с самим собой?

Кроме того, если исчезнут юристы-хозяйственники, то вместо них в судах появятся не только адвокаты. Ведь хоть в суд могут и сотрудники самого субъекта хозяйствования. Поэтому почти наверняка появятся «совместители», работающие на 10 фирмах одновременно (ведь трудовое законодательство этого не запрещает), и рынок юридических услуг просто уйдет в тень. При этом ни нести ответственности перед министерством юстиции ни платить налоги государству, теневые «юрисконсульты» уже не будут.

Огромный ущерб может быть нанесен и объявленному курсу либерализации и привлечения иностранных инвестиций. Ведь сознательное принятие таких норм противоречит провозглашенной государством политике в отношении защиты иностранных инвестиций и является в глазах международного сообщества откровенным вредительством.

Если подробно разобрать ситуацию, то выясняется, что проигрывают все. Вот такой принцип lose-lose. Англичане говорят, что из двух зол не выбирают, поэтому остается небольшая надежда на то, что депутаты не просто просиживают штаны и при принятии законопроекта во втором чтении исправят накопившиеся «недочеты». Если депутаты действительно радеют за интересы своих граждан, то им наверняка будут интересы и результаты голосования, которое уже проводится на сайте «Ежедневника». Если же этого сделано не будет, то останется сделать один неутешительный вывод – в нашем «правовом государстве» юристы никому не нужны.