Кто совершил теракт в минском метро? Действительно ли установлены истинные исполнители? Правоохранительные органы Беларуси в этом уверены. "Ежедневник" представляет факты, которые заставляют задуматься и по-новому осмыслить произошедшие события.

Мы не хотим опровергать заявления официальных лиц МВД, Генеральной прокуратуры, КГБ. Да и не можем этого сделать по той простой причине, что не обладаем всей полнотой сведений о ходе расследования взрыва в минском метро. Без сомнения, тем лицам, которые входят в следственную группу, а также руководителям государства известно в десятки раз больше, поэтому только они и могут делать какие-то выводы. По этой же причине мы воздержимся от выводов, но представим некоторые факты, до сей поры не известные широкой общественности и не озвученные на официальных пресс-конференциях. Мы будем основываться исключительно на официальных документах и заявлениях официальных лиц.

Силовая реакция
Утром 12 апреля МВД подготовило аналитическую записку, в которой подробно было описано то, что произошло в минском метро на станции «Октябрьская» и как отреагировала на это милиция, КГБ, Служба безопасности президента, прокуратура. Кроме того, записка содержит и первые характеристики взрыва, после того как эксперты в течение нескольких часов напряженно обследовали место происшествия.

Согласно данным МВД, «11 апреля 2011 года в 17 часов 56 минут на перроне станции метро «Октябрьская» при остановке электропоезда, двигавшегося от станции «Площадь Победы» в сторону станции «Площадь Ленина», произошел взрыв. В результате взрыва в бетонном полу перрона образовалась сквозная воронка диаметром свыше 80 см, произошло частичное разрушение вагона поезда и обрушение металлических и других строительных элементов обшивки станции, рекламных щитов и эскалатора.

В связи с описанным чрезвычайным происшествием по сигналу «Тревога» собрано 2,5 тыс. сотрудников минского милицейского гарнизона, введены в действие специальные планы «Тоннель» и «Сирена».

Мы не будем описывать, что включают в себя планы «Тоннель» и «Сирена», так как это является закрытой информацией, которая в последующем может быть использована преступниками. Отметим лишь, что реакция МВД, да и всех силовиков, была вполне адекватной, грамотной и продуманной. Позже МВД по поручению президента провело и специальную операцию «Арсенал» по выявлению незарегистрированного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Организационные меры безопасности
Не вызывают никаких нареканий и меры, которые были приняты сразу после взрыва для обеспечения безопасности граждан Беларуси.
Организована работа четырех дополнительных саперно-пиротехнических групп в/ч 5448, а также дополнительных телефонных операторов Бюро регистрации несчастных случаев ГУВД.

Все станции минского метрополитена были сразу же усилены дополнительными нарядами из числа сотрудников ГУВД с закреплением ответственных офицеров, которым поставлены задачи до 05.30 полностью обследовать все станции.

В каждом райуправлении определен перечень объектов с массовым пребыванием граждан. До особого распоряжения дополнительными нарядами милиции с ручными металлодетекторами усилена охрана общественного порядка на этих объектах (автовокзалах, автостанциях, иных объектах жизнеобеспечения столицы).

Дополнительно на конечных станциях метрополитена и станции «Октябрьская» введены в действие 15 рамочных металлодетекторов, все станции метро усилены сотрудниками ПМСН ГУВД.

ГУВД даже оперативно подготовило решение об организации охраны общественного порядка в условиях осложнения оперативной обстановки, вызванного чрезвычайным происшествием. Иными словами, предполагая, что террористы взорвали метро с целью дестабилизации обстановки в стране, столичная милиция ожидала, что после взрыва могут начаться какие-то беспорядки, и быстро подготовилась к ним. При возникновении волнений предполагалось ввести фактическое чрезвычайное положение с 11 апреля и до особого распоряжения. Правда, названо это было несколько мягче.

Где и как велся поиск подозреваемых
Как видим, все было сделано четко и грамотно, без лишней суеты или волокиты, которые одинаково плохо могли сказаться на обеспечении безопасности минчан и гостей столицы. Практически так же грамотно были проведены розыскные мероприятия, только вот по их организации и результатам все же возникают вопросы.

Сразу после взрыва личный состав органов и подразделений ГУВД Мингорисполкома был переведен на усиленный вариант несения службы.
Создан ситуационно-оперативный штаб: «для руководства действиями личного состава, сбора информации и принятия управленческих решений при проведении спецмероприятий». Работа штаба проводится в тесном взаимодействии с МВД, Службой безопасности президента и КГБ.

Достаточно оперативно силами МВД были созданы розыскные посты, заслоны и поисковые группы, которые блокировали город и район, где произошел теракт. Организованы оперативно-поисковые и розыскные мероприятия по установлению лиц, причастных к совершению преступления. Начата отработка мест массового скопления граждан (вокзалы, рынки, парки, крупные магазины). По поручению президента организованы проверки объектов разрешительной системы, в т.ч. лиц, причастных к незаконному обороту оружия и боеприпасов, а также досмотр автотранспортных средств. Само собой, не забыла милиция отработать и жилой сектор в районе совершения теракта и прилегающей территории с целью установления возможных свидетелей и очевидцев преступления, сбора информации, представляющей оперативный интерес.

В ГУВД создаются дополнительные мобильные группы, которым поставлена задача осуществлять отработку сдаваемых внаем квартир, гостиниц и других мест пребывания иностранных граждан.

Это все стандартные мероприятия, которые аналогичным образом проводятся во всем мире. Стандартным можно считать и то, что специальный аппарат ОВД был сразу же ориентирован на получение информации о лицах, вынашивающих антиконституционные намерения. На причастность к взрыву в метро были проверены и бывшие сотрудники правоохранительных органов, уволенные по отрицательным мотивам. И это тоже нормальная стандартная мера.
Что обращает на себя внимание, так это в каких направлениях проводилась розыскная работа. Опять же процитируем аналитическую записку МВД.

«На территориях обслуживания УВД Витебской, Могилевской и Гомельской областей мобильными группами из числа сотрудников КМ (криминальной милиции. – Прим. Г.Д.), МОБ и ГАИ осуществлялось перекрытие автодорог вблизи границы с Российской Федерацией для дополнительной проверки и контроля выезжающего с территории республики автотранспорта и пассажиров».

Как видим, акцент в первые часы делался на российском направлении, хотя в последующем на пресс-конференциях официальные лица заявляли об отсутствии российского следа в теракте. Вполне возможно, подобное заявление было сделано, чтобы не портить отношения с Россией, но возникает вполне резонный вопрос: почему подобные же меры не были приняты в западном направлении? Понятно, что это направление и без того постоянно перекрыто и там вне зависимости от ситуации осуществляется постоянный контроль силами Государственного пограничного комитета и таможни, но все же в подобных случаях всегда рассылаются ориентировки и дополнительные указания как руководству пограничного комитета, так и таможни. В данной ситуации этого вообще сделано не было, словно ситуационно-оперативный штаб изначально знал, что предполагаемые террористы на Запад уходить не будут.

Но если штаб знал, то как в таком случае понимать слова президента о «пятой колонне», работающей за деньги Запада?
Как понимать задержания активистов политических партий и правозащитников?

Удачное столкновение
Как заявил заместитель генерального прокурора Андрей Швед на пресс-конференции 14 апреля, за ночь экспертами-криминалистами и взрывниками был «проделан огромный объем работы по осмотру места происшествия». В результате было «изъято более тысячи вещественных доказательств».

«И, знаете, после этого взрыва он (предполагаемый террорист. – Прим. Г.Д.) не в квартиру пошел, как рассчитывали оперативники, он пошел на место преступления, совершенного им 3 июля. Наглец! Он пошел к стеле «Минск – город-герой». Сходил, посмотрел, где взорвалось это устройство и где не взорвалось. А потом пришел на квартиру. И там уже организовывали пьянку – замачивать, мол. А ребята уже их вели, и они уже были под контролем. Еще одна удача, вы представляете, – в этот момент вечером столкнуться лоб в лоб», – сказал Александр Лукашенко.

Действительно удача – через несколько часов установить подозреваемого и столкнуться с ним лоб в лоб. Как говорят документы, уже ночью 12 апреля были проведены первые обыски, которые и дали основания утверждать, что задержали именно тех. Кроме того, задержанные сами во всем признались. Казалось бы, чего еще? Но вот дальше возникают некоторые странности.

14 апреля заместитель генерального прокурора Андрей Швед дает пресс-конференцию, на которой не только подтверждает факт задержания подозреваемых, но и показывает видео, по которому его удалось установить. При этом А.Швед не захотел пояснить, какие доказательства вины этих подозреваемых установлены следствием. Главным доказательством в данной ситуации стали бы выявленные в ходе обысков элементы взрывного устройства, особенно элементы поражающие. Но, как сказал заместитель генерального прокурора: «…эти поражающие элементы… Их несколько видов. Какие – в интересах следствия пока называть не буду».

Это заявление выглядит достаточно странным, учитывая, что еще 12 апреля КГБ распространил информацию, в которой было указано: «По экспертным оценкам, мощность взрывного устройства эквивалентна 5 кг тротила. Взрывное устройство, содержащее рубленую арматуру, гвозди 80х8 мм и металлические шарики диаметром около 15 мм, было установлено у скамейки, расположенной на платформе».

Возникает вопрос: почему заместитель генерального прокурора не захотел озвучивать факты, которые официально, через пресс-релиз были озвучены еще два дня назад? Что это за тайна следствия, которую знает вся страна?

Поражающие элементы и другие доказательства
Главными доказательствами вины задержанных являются результаты обысков и их собственные признания. Это подтвердил и А.Швед: «Нами установлено место, где изготавливались взрывчатые вещества и бомба, которая была приведена в действие в минском метро. В месте изготовления этой бомбы обнаружены улики: элементы, фрагменты, детали, которые в своей совокупности указывают нам на то, каким образом, в какое время из каких материалов изготавливалось взрывное устройство».

А теперь вернемся к фрагментам, вернее, к поражающим элементам, которыми было начинено взрывное устройство.
Вот выдержка из аналитической записки МВД, датированной 12 апреля: «Непосредственно для осмотра места происшествия задействовалось 18 специалистов экспертно-криминалистического центра ГУВД. По первоначальной информации с места происшествия, взрыв произошел в результате приведения в действие оставленного на перроне станции взрывного устройства мощностью ориентировочно 7–10 кг в тротиловом эквиваленте, начиненного в качестве поражающих элементов металлической стружкой, элементами крепления мебели, болтами и гайками, а также гвоздями длиной 80 мм».

А теперь сравним это с информацией, распространенной КГБ для общественности утром 12 апреля: «…взрывное устройство, содержащее рубленую арматуру, гвозди 80х8 мм и металлические шарики диаметром около 15 мм».

Странно, но почему-то в информации для общественности не упоминаются элементы крепления мебели, или, как их еще называют, фурнитура, болты и гайки, а также металлическая стружка. Зато откуда-то появляются металлические шарики диаметром 15 мм и рубленая арматура.
18 специалистов экспертно-криминалистического центра ГУВД не заметили арматуры и столь существенных деталей от подшипников, которые всегда замечаются первыми?

Именно шарики от подшипников во взрывах в Москве обнаруживались в первую очередь, потому что они не деформируются, а потому легко идентифицируются. Аналогичная ситуация с арматурой – она не могла оказаться незамеченной.

Несоответствие информации, которая распространялась внутри оперативных служб, и той, которая озвучивалась для общественности, заставляет по крайней мере задуматься. Тем более что именно шарики и арматура были обнаружены у подозреваемых во время обыска, а сами задержанные террористы не имеют никакого отношения к мебели и вряд ли могли начинить устройство элементами ее крепления.

Чуть позже в описании поражающих элементов вновь появляются болты и гайки, но вот мебельная фурнитура уже не всплывает. Напротив, официальные лица начинают делать особый упор именно на шариках и рубленой арматуре, которые в аналитической записке по итогам многочасового обследования станции 18 криминалистами и взрывотехниками почему-то вообще не упоминаются.

Вполне возможно, что это несоответствие – просто нестыковка в отчетах, и заместитель генерального прокурора по какой-то другой причине не решился озвучить то, что КГБ озвучил два дня назад. Но есть в деле еще одна странность.

Какой взрыв раскрыли первым
Глава государства 16 апреля признался, что первым был раскрыт взрыв на День Независимости 2008 года.
«И будет вам известно: преступление, которое мы раскрыли в этот раз, первым был не теракт в метро, а взрыв на День Независимости (в 2008 году). Это сначала раскрыли. Когда у него взяли отпечатки пальцев, мы же еще не знали: он, не он, это подозрение было, но, когда у него взяли отпечатки пальцев и в базу данных опустили, увидели, что отпечатки (на взрывном устройстве) 3 июля и эти отпечатки совпадают. И он сразу сказал: «Да, это я сделал». И притом рассказал все то, что уже следствие знает, по секундам, по минутам (я имею в виду 3 июля). Потом он, на удивление, прямо сказал о том, что, да, и взрывы в Витебске, и взрыв вчерашний в метро – это дело его рук», – сказал президент.

Напомним, что сам глава государства и другие официальные лица не раз акцентировали внимание общественности на том, что главного подозреваемого установили по камерам наблюдения в метро и на минских улицах. Именно по этим камерам его и вели от метро, установив, куда он пошел после взрыва. Как сказал глава государства, этот наглец пошел на место взрыва 2008 года.

А теперь вникнем в эту информацию более детально: ведут подозреваемого во взрыве в метро, сталкиваются с ним в лоб в лоб, задерживают, берут отпечатки пальчиков и устанавливают, что именно эти пальчики присутствовали на неразорвавшемся устройстве 2008 года. И вдруг он «на удивление» признается, что и «взрыв вчерашний в метро – это дело его рук».

Чему тут удивляться, если его вели по камерам видеонаблюдения от самого метро и он уже тогда являлся главным подозреваемым?
Или удивление вызвано тем фактом, что взяли не того, которого вели по камерам?

Вместо выводов
Странности в расследовании минского теракта, а также новые факты, о которых мы рассказали, вовсе не свидетельствуют о том, что материалы дела фальсифицированы и задержаны вовсе не те лица. Но они порождают вопросы, ответы на которые непременно должны быть получены. Иначе белорусы так и будут со страхом оглядываться по сторонам, ожидая новых «сюрпризов» от так называемой «пятой колонны», кого бы президент ни имел в виду.

Материал подготовлен при поддержке Творческой мастерской "Агентство журналистских расследований" ОО "БАЖ"